Призрачный Шекспир. Часть 2

Главная » Истории » Призрачный Шекспир » Призрачный Шекспир. Часть 2

Бэкон родился в Лондоне в 1561 году в семье известного чиновника в правительстве Елизаветы I. Закончив колледж Св. Троицы в Кембридже, он начал политическую карьеру в Палате общин, но из-за плохого характера так и не получил высокой должности при правлении Елизаветы I. Зато король Яков I, сделавший его своим советником, возвел его в должность генерального прокурора (1607 г.), затем лорда-канцлера Англии. Удачная карьера имела совсем мало влияния на философский склад ума Бэкона, а его занятия наукой и тайными знаниями сформировали не просто незаурядный ум, но позволили его обладателю стать одним из виднейших просветителей своего времени. Помимо множества фактов, говорящих о причастности философа к историко-философским произведениям Шекспира, есть такая сторона деятельности Бэкона, которая делает его крупнейшим явлением среди хранителей древних традиций. Е. Батлер, собравший многочисленные материалы о средневековой магии, особый очерк посвятил некой личности — Фриеру Бэкону, посвятившему многие годы жизни алхимии. Он считает, что потребность в сохранении и осмыслении древних знаний с особенной силой проявилась у Бэкона XVII столетия и это было не случайным, а традиционным явлением, характерным для членов этого семейства. Первые важные «Эссе» Бэкона появились в 1597 году и постоянно дополнялись новыми сведениями. Его «Великое обновление» — анализ состояния человеческих познаний — должен был включать описания методов познания, практики научного мышления и бесконечного количества фактов, которые человечество должно было осмыслить совершенно иначе, чем в древности. Хорошим литературным языком были написаны две части этой большой работы — «Новый органон» и «Прогресс образования». Именно в них Бэкон призывает всех, изучающих мир, сначала собирать факты и лишь потом делать заключения на основании этих фактов. Его в равной степени интересовали религия, астрология, алхимия, философия, история человечества. Диапазон его знаний был настолько велик, что король Яков I поручил ему рукопись перевода так называемой «Библии короля Якова» для проведения сверки и внесения исправлений. О том, что доверенный короля внес в ее текст — помимо исправлений — целый ряд новых фактов, говорит то, что первое издание «Библии» было украшено, как заставкой, шифрованным знаком Бэкона, — знаком, которым члены тайных обществ привлекали внимание к написанному своих соратников или отмечали нечто важное для будущих поколений Посвященных. Секретный ключ Розенкрейцеровского братства можно найти и в первых изданиях произведений Шекспира, что наводит на мысль о тайных знаниях, тоже внесенных в эти тексты.

Многие пьесы Шекспира основаны на сюжетах, описанных на других языках, кроме английского, и такие книги известны в библиотеке Бэкона. Тот, обладая блестящим образованием, мог прочитать эти легенды и народные предания и на итальянском, и на испанском, в отличие от актера Шекспира. И когда начинают внимательно вглядываться в тексты сочинений, признаков участия в них Бэкона становится все больше и больше. Числовой эквивалент имени Фрэнсиса Бэкона в тайной науке о числах является 33. В первой части «Короля Генриха IV» имя Фрэнсис повторяется 33 раза на одной странице...

Через первые издания работ Шекспира проходит и другой прием, имеющий некоторое отношение к Бэкону, — акростихи. Например, при написании текста «Бури» в некоторых четверостишиях первые буквы строф складываются в слово «Бэкон».

Одно из самых удивительных совпадений, которые можно обнаружить в научно-философских трудах Бэкона и драмах Шекспира, — это отношение к Аристотелю. Случилось так, что оба творца одинаково ошибались, цитируя античного философа.
Мэнли П. Холл, занимаясь подбором фактов совпадений творчества философа и драматурга, сделал вывод, что и другие, более ранние исследователи, смогли открыть то же, что и он, и даже оставили мистифицированные свидетельства неавторства Шекспира. Так, Роберт Коуди в своем «Сокровище, или Хранилище сравнений», изданном в 1609 году, на странице 33, соответствующей бэконовскому шифру, записал: «Вероятно, люди будут смеяться над бедняком, которому дали богатую одежду, чтобы он мог представить в ней на сцене уважаемого человека, а он стремится оставить эту одежду у себя после окончания спектакля и хвастать в ней».

В разных произведениях («Виндзорских насмешниках», например) появляются иносказательные понятия «свинья» или «гонорификабилитудинитатибус» из словаря розенкрейцеров, которые, как ключевые символы, отмечают влияние именно Бэкона на издание и распространение литературных трудов под псевдонимом актера Шекспира. Так, текст «Короля Ричарда II», опубликованный в 1597 году, украшен заставкой с вплетенными между растительными орнаментами двумя буквицами «А» в светлом.и затемненном вариантах, что рассматривается опять же как знак Бэкона, указывающего на скрытие в прямом тексте неких тайных знаний.

Софизмы Бэкона, его краткие заметки, посвященные в разные годы размышлениям над жизнью человека, катаются буквально всех сторон общественного бытия. Если их выстроить в определенном порядке, они представят все основные мысли в драмах Шекспира. Даже самое поверхностное знакомство с этими высказываниями позволяет судить о глубине знаний и размышлений великого философа. Государство и король-правитель, король и придворные — одна из постоянных тем размышлений.
«Когда власть короля подчинена каким-либо замыслам той или иной партии, то и появляются все те небла гоприятные обстоятельства, которые и могут привести i тому, что монарх будет повергнут». Так в трех строка? философ раскрывает сюжеты многих драм истории.

«Когда интриги между различными партиями, альянсами происходят весьма открыто и отличаются особенной прямотой, дерзостью, то это и указывает на то, что в самом государстве уважение к королю потеряно». Подобное заключение можно сделать и по прочтении «Короля Лира». Как истинный придворный, Бэкон занес в свои заметки мысли о природе королевской власти, о человеческом достоинстве, о знатном происхождении и богатстве, о почестях и власти. Каждый раз, погружаясь в эти короткие заметки, удивляешься гибкости ума этого человека, умеющего кратким высказыванием подводить читателя к корням происхождения драмы или комедии: «...кто наделен королевской властью, может, подобно большим звездам, вызывать к себе огромное уважение, но такой человек всегда пребывает в беспокойстве; если боги могут допустить на свой пир простого смертного, то только лишь с целью, чтобы поиздеваться над ним».

Бэкон размышлял на темы несправедливости и гордыни, счастьями жизни, зависти и жестокости, каждый раз находя не просто точные определения, а подбираясь к существу таких обыденных и таких вечных понятий:
«Несправедливость лучше наказывать не казнями, тиранией, а ставить порочного (несправедливого) человека в такое положение, чтобы он сам испытывал значительные мучения совести...»

«Люди ненавидят чаще всего то, что значительнее их личной судьбы; в королевстве зависть является часто своеобразным спасительным кругом для многих гонимых».
О великодушии, которое отличало во все времена характеры положительных сценических героев, Бэкон пишет так: «Когда человек сильно захочет достичь значительных целей, тогда все достоинства, а также боги приходят к нему на помощь; добродетель как субстанциальная цель человека является чем-то апофеозным, тогда как добродетель, которая воспитана с помощью привычки, или же максим, является чем-то тривиальным... Пожалуй, великодушие является той добродетелью, которую придумали писатели».
О жизни и любви Бэкон рассуждает особенно часто, и его размышления настолько же разнообразны, насколько справедливы:

«Театр почти всем обязан любви, тогда как жизнь не обязана ничем; вряд ли что-нибудь еще способно вызывать столь противоречивые критерии, чем сама любовь; любовь может быть глупым предметом, поскольку она не в силах познать саму себя; любовь также может быть презренным предметом, потому что она бывает бутафорской; не должны пользоваться уважением люди, которые одержимы лишь одной идеей; любовь часто способствует тому, что у человека возникает тривиальный взгляд на предметы».
В другом случае Бэкон опять объединяет театр и любовь, еще точнее расставляя акценты во взаимоотношениях этих явлений: «Театр более предрасположен к любви, чем само человеческое бытие, потому что в театре любовь, как максима, является комедией и лишь изредка трагедией, тогда как в бытии сама любовь приносит
много бед и принимает иногда форму безжалостной сирены или злой мегеры».

Полезные ссылки: Материал с сайта swtor-guild.com/

Читайте также:

Категории